Любовь с первого срыва / Статья из газеты «Вольный Ветер»

Ирина

Любовь с первого срыва

Поход начинался трудно. Руководитель только что прошел “четверку”, имел отличную акклиматизацию и грандиозные планы на нашу горную двойку на Западном Кавказе. Он сразу взял сумасшедший темп и полностью вымотал новичков, которые составляли треть нашей группы. Конечно, они весь год тренировались в секции горного туризма, но Ленинские горы в Москве все же трудно сравнивать с Кавказом.

Быстро проскочив первый перевал (Азау, 1А), руководитель решил, что пора браться за более серьезные дела. Мы вылезли в верховья малопосещаемой реки Мурсалы и выяснили, что пойдем не заявленную 1Б, а первопрохождение седловины в другом краю цирка, которую руководитель оценил в 1Б со “звездой”. Наличие “звезды” подразумевало, что в некоторые годы этот перевал можно оценить в 2А, причем, на мой взгляд, этот год достался именно нам.

Седловину перевала подрезал огромный бергшрунд. Руководитель, с нижней страховкой, перешел его по небольшому снежному мосту и, поднявшись к скале, вбил в нее крюк, повесил карабин и пропустил через него веревку. Затем, немного набирая высоту, прошел на всю веревку по склону над бергшрундом и забил в снег первый ледоруб. После этого принял второго участника, который принес веревку и организовал дальнейшую страховку руководителя. Провесив еще одну веревку, теперь уже круто вверх, руководитель опять организовал точку страховки на вбитом в снег ледорубе. Третья веревка вывела его уже почти на седловину, выйдя на которую он сложил тур, написал записку и сел есть шоколад.

Вместе с ним на перевале оказался и страховавший его второй участник, имевший опыт “четверки”, так что командовать внизу было уже некому, и группа самостоятельно потянулась вверх по перилам. Причем, после прохождения первой связки, нижняя веревка оказалась не закрепленной на скальном крюке, а просто свисала вниз от забитого в снег первого ледоруба.

Решив, что старшим товарищам виднее, народ вязал схватывающие узлы и бодро шел вверх, хотя и было понятно, что в случае срыва, вероятность которого была достаточно велика, человек маятником улетал в сторону бергшрунда, и дальнейшая его судьба определялась расстоянием, оставшимся до вбитого в снег ледоруба. Этот сценарий не выглядел неправдоподобным: несколько срывов уже было при подъеме связок к трещине, что, учитывая крутизну склона и отсутствие у части участников кошек и горного опыта, было совсем не удивительно.

Тут еще сверху пришло неожиданное распоряжение, что ледорубы нужно убрать (!) в рюкзаки, чтобы они не мешали движению по перилам. Многие так и сделали. Склон был крутой, перила выглядели ненадежно, да и бездна расположенного внизу бергшрунда новичкам, у которых это был второй в жизни перевал, оптимизма не прибавляла. В общем, когда внизу остались только два “опытных” (мы уже прошли единичку) участника, Галина, одна из девушек-новичков, потеряла равновесие и сорвалась. Другая девушка — Ирина, которая в этот момент была на тех же (!) перилах, с тоской смотрела, как Галя летит в бергшрунд, но ничего сделать не могла. Её ледоруб был надежно спрятан в рюкзаке. На вбитом в снег первом ледорубе никто не стоял, и ледоруб, не выдержав рывка, выскочил из снега, увеличивая дистанцию падения девушки. Галина слетела в трещину, но, к счастью, зависла в ней, задержавшись на веревке, привязанной к верхнему ледорубу. При этом она сдернула и беспомощно ожидающую своей участи Ирину, которая маятником покатилась по склону и скрылась в бездне.

Все это произошло в полной тишине и заняло считанные секунды. Я подполз к краю трещины и покричал вниз. Никто не отзывался. Покричал еще раз – из глубины донёсся еле слышный крик Ирины. Слава богу! Жива! Но что делать, руководитель-то уже на перевале, веревок нет, да и опыта никакого.

Связываю два найденных репшнура, пристегиваю к обвязке и ползу по карнизу, нависающему над трещиной. Партнер страхует меня через ледоруб, но как назло репа не хватает. Отстегиваюсь и проползаю последний метр уже без страховки. Галина висит у самого края, глаза открыты, но она в шоке и на голос не отзывается. Перегнувшись через край карниза, дотягиваюсь до петли на ее рюкзаке и вытаскиваю рюкзак вместе с девушкой на снег. После этого, изображая медсестру, вытягивающую с поля раненого бойца, волоку ее вниз.

Теперь очередь за Ириной. Тащу ее, просто вытягивая веревку. Вроде нужно вязать какие-то узлы, но все сразу вылетело из головы.

Ирине очень повезло. Улетев в бергшрунд на всю веревку, она упала на снежную пробку, но ничего себе не сломала. В трещине было сыро и темно. Гладкие отвесные стены трещины смыкались где-то вверху. Снежная пробка под ногами выглядела ненадежно и, того и гляди, могла обвалиться. Не натянутая веревка уходила куда-то вверх, но как выбираться по ней — было не понятно. Затем веревка натянулась, и Ирина почувствовала, что поднимается к свету. Когда за краем трещины она увидела мою небритую физиономию, стрела Амура пронзила ее сердце, и она поняла, что выйдет за меня замуж. Я об этом тогда не догадывался, но оказалось, что она была права.

Николай Носов. Статья из газеты «Вольный Ветер» 2004

Вы можите оставить комментарий, или поставить трэкбек со своего сайта.

Написать комментарий

XHTML: Вы можете использовать эти теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>


семь × = 35

Локализовано: шаблон под Wordpress