Столица Бангладеш Дакка, куда с толпой гастарбайтеров прилетели из Бахрейна, встретила толпами людей. Еще бы — второй по числу населения город мира, причем который по всем прогнозам скоро и надолго возглавит рейтинг, обойдя лидирующую сейчас индонезийскую Джакарту.

Ночью современное здание международного аэропорта хорошо смотрится на фоне темных лачуг, грязи и гор мусора. При этом большинство людей, даже выглядящих нищими, имеют смартфоны. Цифровизация достигла этих мест — в столице более десятка дата-центров, работают четыре телеком-оператора. Современные технологии при низком качестве жизни — типичный киберпанк. Люди хмурые и сосредоточенные. Много солдат с автоматами, которые не дают прорваться к кортежу дорогих машин толпе что-то выкрикивающих и машущих кулаками людей.

Ночная Дакка

Движение на дороге — непрерывное и громкое. Рикши, мотоциклы и автобусы идут в одном потоке, без чётких полос. Сигналы звучат постоянно, как фон. Автобус останавливается не на остановке, а там, где можно «втиснуться». Пассажиры выходят прямо в грязь, перепрыгивают лужи, хватаются за поручни, чтобы не поскользнуться. Часто автобус даже не закрывает переднюю дверь, чтобы пассажиры могли садиться и выходить на ходу. Видно, что внутри автобуса всё грязное и изрезанное. Какого-то пассажира укачало, и он вываливает содержимое желудка в окно, едва не забрызгав мои ботинки.

 На тротуарах — плотный поток людей. Кто-то идёт домой после смены, кто-то торгует до последнего, кто-то спит на мешках под навесом, свернувшись как кот. Муссон превращает улицы в зеркала, в которых отражаются неоновые вывески, рикши и предвыборные плакаты политиков. Вода стекает по склонам улицы в открытые канавы, где перемешиваются грязь, пластик и остатки еды.

 Рынок рядом с перекрёстком работает без пауз. Продавцы сидят на низких пластиковых стульях, товар разложен на деревянных ящиках и брезенте. Овощи, зелень, мешки риса, специи в открытых тазах. Запах смешанный: жареное масло, дым, сырая рыба и мокрая ткань. В небольших точках готовят еду — шипит сковорода, слышно, как нож бьёт по доске. Люди покупают на ходу, едят стоя, не задерживаясь. Пластиковые стаканы летят в грязь — никто не обращает внимания на слой мусора, хрустящий под ногами.

На улицах Бангладеш

Стены домов грязные и обшарпанные. На столбах висят спутанные мотки проводов — непонятно, как с ними разбираются монтажники. Множество тележек на велосипедных колесах с разложенными на поддонах товарами — люди пытаются хоть что-то заработать.

 На обочине мастерские по мелкому ремонту. В свете ламп видны руки механика: он возится с цепью мотоцикла, рядом стоят детали в масляной тряпке. Через дорогу люди под навесом чинят обувь, кто-то продаёт зарядки и мелочь в пакетиках. Всё держится на импровизации: столом становится перевёрнутый ящик, витриной — кусок плёнки.

 До гостиницы доехать не удалось — никому не уступающие вело и моторикши вошли в клинч, полностью перекрыв дорогу. Протиснуться проблематично было даже пешком, так что использовали магазин для сквозного прохода на соседнюю улицу.

 Добираемся до дверей нашего отеля и попадаем в совсем другой мир. Всё новое, чистое, ухоженное. Одетый с иголочки персонал и прохладный воздух кондиционеров. Просторный номер за символическую по российским меркам плату. И не поверишь, какой треш начинается сразу за стенами.

Пробки — бич Бангладеш

 Бросив вещи в номер разместились на крыше отеля, где уже были заботливо расставлены столики. Открыли маленькую, привезенную из Москвы бутылку шампанского. Через интернет послушали бой московских курантов. Наступил 2026-й год.

Бангладеш.2026 Фото автора

Материалы о путешествии:

#Цифровое Бали

Папуа — двадцать лет спустя

Проблемы цифровизации Джакарты